Больные хроническим алкоголизмом

0

У больных хроническим алкоголизмом в условиях пенхотравмирующей ситуации наряду с депрессивным синдромом нередко возникают эксплозивнобрутальные реакции: дисфория, раздражительность, повышенная обидчивость, мрачное настроение, подозрение, недоверие. Они уходят из семьи, оставляют работу, сводят к минимуму круг общения. Даже незначительная актуализация психотравмирующих переживаний может вызвать неожиданную эмоционально насыщенную реакцию с агрессией либо ригидный аффект озлобленности с оскорблениями. Нередкр объектом озлобленности больных становится врач или другой медицинский работник, пытающийся не совсем корректным путем доказать больному порочность его пристрастия и глубину падения, необходимость лечения. Такая тактика нередко приводит не только к негативнонедоверчивому отношению к врачу, но и к упорному отказу от лечения. Применение же принудительных мер без купирования психогенных наслоений может лишь усугубить болезненное состояние. Больные совершают асоциальные и агрессивные действия, суицидальные попытки. Совершенно очевидно, что такие больные нуждаются в срочной стационарной помощи, а их состояние приравнивается к психотическому при решении вопроса о госпитализации.

При ведущем истерическом синдроме, возникшем у алкоголика в условиях психотравмирующей ситуации, обычно констатируются явления раздражительной слабости, неустойчивость аффекта, слезливость, чувство обиды на окружающих. Эти люди ищут сочувствия, стремятся поделиться с окружающими своими переживаниями, представляют себя жертвой обстоятельств. Их бурные эмоциональные реакции носят демонстративный характер, хотя порой сопровождаются суицидальными тенденциями. В состоянии алкогольного опьянения больные рыдают, переходя порой к самоистязанию, нанося себе повреждения, демонстрируя суицид. Как правило, эти бурные сцены заканчиваются тем, что больные напиваются до состояния алкогольной комы. Абстинентный синдром протекает тяжело, сопровождается депрессивными включениями, идеями самообвинения, дисфорическими расстройствами.

 

Эти состояния по сравнению с описанными выше протекают более благоприятно. Повышенная внушаемость больных расширяет возможность психотерапевтического воздействия на них. Они легко соглашаются на лечение, охотнее выполняют требования врача. Коррекция их поведения может наступить при заботливом, но строгом и последовательном поведении родственников, товарищей по работе. Однако рецидив алкоголизации у таких больных может наступить очень легко под влиянием актуальных для больного психотравмирующих переживаний.

 

Для подтверждения изложенного приводим одно из наблюдений.

Больная Б., 29 лет, домохозяйка, поступила иа стационарное лечение по поводу алкоголизма повторно. Имеет среднее образование, работала буфетчицей. Замуж вышла в 19 лет. Муж внимательный, заботливый, ревнивый, что в первые годы их совместной жизни вносило много неприятных переживаний. В 20летнем возрасте Б. родила ребенка, занималась его воспитанием. В 4летнем возрасте ребенок, оставленный на попечение бабушки, утонул. После смерти ребенка у больной отмечалась затяжная депрессивная реакция. Она уединилась, ежедневно посещала могилу сына, почти не принимала пищи, спала тревожно. На уговоры и заботу мужа отвечала злобнораздражительными аффектами, которые заканчивались рыданьем и нанесением самопоереждений. Она обвиняла мужа и его мать в смерти ребенка, высказывала идеи самообвинения. По совету соседей при молчаливом согласии мужа через два месяца после смерти сына стала ежедневно выпивать, появилась тяга к спиртному. Абстинентный синдром развился через 7—8 месяцев после начала злоупотребления алкоголем. Была помещена иа стационарное лечение. Проведены массивная дезинтоксикация, лечение седативными и тимолептическими средствами, курс условпорефлекториой терапии, психотерапия.

 

Выписана в хорошем состоянии. Возвратилась на работу, восстановились хорошие отношения с мужем. Активно занималась общественной работой, принимала участие в художественной самодеятельности. Через два года после лечения родила второго ребенка. В послеродовом периоде наблюдалось депрессивное состояние, которое под влиянием амитриптилина купировалось в течение двух недель. Два года ее состояние не вызывало тревоги. Однако когда второму ребенку исполнилось два года, Б. решила отметить день его рождения. Выпила 100 г коньяка и в состоянии опьянения пожаловалась подруге, что муж стал недостаточно внимательным. Подруга посчитала нужным сообщить, что муж ей изменяет. Б. в тот же вечер, выпив более 700 г водки и коньяка, публично устроила мужу сцену ревности с оскорблениями и побоями, порезала ножом одежду мужа и свою, разбила посуду. На следующий день не поднялась с постели, не отвечала на вопросы окружающих, плакала. Затем в течение трех месяцев пила ежедневно, одолжала, выпрашивала деньги на выпивку. Настроение оставалось подавленным, мрачным. Заботы о ребенке не проявляла, не готовила пищи, не умывалась, спала не раздеваясь. В состоянии опьянения предприняла суицидальную попытку, после чего была госпитализирована в психиатрическую больницу, где получила курс лечения. Состояние больной улучшилось. Появилось критическое отношение к своему поведению и состоянию. Стала активной, собранной, настроение — ровным. Примирилась с мужем, возвратилась на работу. Не пьет, тяги к спиртному не испытывает.

 

В приведенном наблюдении отчетливо прослеживается взаимосвязь формирования и течения алкоголизма с психогенным депрессивным состоянием.

В практике же врача чаще встречается более сложное взаимодействие этих факторов. Особое значение приобретают психогенные невротические состояния у лечившихся больных. В состоянии ремиссии, длительной и, казалось бы, стабильной, нередко возникает совершенно неожиданный для окружающих и самого больного срыв, в основе которого лежат псевдоабстинентные проявления, возникающие на почве невротических состояний. Поэтому больной должен быть подготовлен к возможности возникновения у него невротических расстройств. В этот период необходимо проявлять особую бдительность в вопросе запрета употребления алкоголя.

 

Comments are closed.