Острая алкогольная интоксикация

0

Тяжелая степень острой алкогольной интоксикации наступает после приема больших доз алкоголя. Концентрация его в крови таких больных превышает 350—500 мг %. Констатируется коматозное состояние (в менее тяжелой степени—сопор). Больные находятся как бы в глубоком тяжелом сне. Рефлексы обычно сохранены. На оклики не реагируют или чтото бессвязно бормочут. На тактильные, болевые и другие раздражители при тяжелой алкогольной коме больные не реагируют. Кожа лица вначале багровокрасная, затем бледноцианотичная. Кожные покровы холодные, влажные, липкие. Температура тела понижена. Сердечная деятельность ослаблена, тоны сердца глухие, пульс слабого наполнения, артериальное давление падает. Дыхание замедленное до 6—8 в мин, иногда по типу Чейн — Стокса. Зрачки сужены, реакция на свет отсутствует. Движения глазных яблок маятникообразные. Гипорефлексия или арефлексия.

Испытуемый Ш., 1948 г. рождения, обвинялся в убийстве. Со слов испытуемого, из материалов уголовного дела и медицинской документации известно следующее. Родился в крестьянской семье. Наследственность психопатологически не отягощена. Раннее детское развитие без особенностей. В 11летнем возрасте перенес туберкулезный менингит. Лечился по этому поводу 222 дня. В школу пошел в 7 лет. После окончания 3го класса долго не учился в связи с вышеуказанной болезнью. Окончив 8 классов, работал в совхозе. С 1967 по 1969 г. служил в Советской Армии. Служба протекала без осложнений. После демобилизации работал на различных предприятиях, потом в колхозе. С 1971 г. женат, имел двоих детей. Как видно из материалов уголовного дела, 4 апреля 1977 г. испытуемый днем выпил около литра пива. В 19 ч был дома, никаких странностей в его поведении не отмечалось. Примерно в 20 ч он вместе с соседкой распивали спиртные напитки. Через час после этого во дворе был обнаружен труп соседки. Как показал свидетель, он был разбужен криком: «Спасите, меня сатана душит!» Выскочив на улицу, свидетель (сосед) увидел Ш., который стоял без движения. Когда сосед подошел к нему, Ш. сказал, что у его ног лежит сатана. Ш. говорил, что его душила какаято сатана. Не было понятно, пьян Ш. или нет, он стоял, вытянувшись, потом стал беспокойным, не подпускал к лежащему на земле телу, схватил соседа за пиджак, оторвал пуговицу, вбежал в дом, закрыл дверь, никого не впускал и выкрикивал, что во дворе находится сатана. На вопросы пришедшей жены Ш. не отвечал, она побежала звонить в милицию, а когда вернулась, он уже спал. Был разбужен прибывшей милицией в 2 ч 5 апреля 1977 г. Узнав, что во дворе лежит труп, заволновался, стал выкрикивать: «Это не Р., вместе с ней я выпивал». Правильно указал, сколько бутылок было выпито. На допросе в тот же день рассказывал, как выпивал вместе с Р., как вышел после распития во двор и «сразу чтото между ног обвилось, голое, с волосами на всем теле, лезло в брюки. Я кричал, вырывался». Согласно заключению судебномедицинской экспертизы, смерть Р. наступила от механической асфиксии, обусловленной сдавлением шеи руками и наложением открытой петли.

 

Данные обследования: испытуемый правильного телосложения, умеренной упитанности. Кожа и видимые слизистые чистые, границы сердца в пределах нормы. АД— 125/90 мм рт. ст. Живот мягкий, безболезненный. Печень и селезенка не прощупываются. Неврологическое состояние: зрачки округлой формы, реакция их на свет живая, содружественная, конвергенция и аккомодация в достаточной степени. Легкий адиадохокинез справа. Сухожильные и надкостничные рефлексы на руках оживлены справа. Брюшные рефлексы оживлены слева. Патологические рефлексы не вызываются. На электроэнцефалограмме от 20.06.77 — редуцированный альфаритм, стертость региональных различий, невыраженность ответных реакций на световой раздражитель. Заключение невропатолога: остаточные явления перенесенного в детстве туберкулезного менингита.

 

Психическое состояние: обеспокоен длительностью следствия, просит скорее окончить его и, если виноват, судить. Данные своей жизни дает в достаточном объеме, ничего не скрывая. Подробно описывает несколько конфликтных ситуаций, которые были у его жены с Р. Утверждает, что никаких неприязненных чувств к Р. не испытывал. В продолжение следствия подтверждает, что распил с потерпевшей бутылку пива, затем бутылку вина, которая была уже начата. Помнит, что Р. поставила на стол бутылку водки, пил или не пил и сколько пил, уже не помнит. Когда был разбужен милицией, смутно помнил, что ктото напал на него, хватал за брюки. Отталкивал от себя страшное, волосатое существо, которое воспринималось как сатана. В отделении ведет себя упорядоченно. Общителен, подвижен. Фон настроения соответствует неразрешенной судебной обстановке. Часто жалуется на неопределенность своего положения. Мышление логичное, последовательное, запас знаний соответствует воспитанию, образованию, жизненному опыту. Память и внимание в достаточном объеме. Эмоционально сохранен. Критичен к своему состоянию и создавшейся ситуации.

 

Исходя из изложенного, комиссия пришла к заключению, что Ш. психическим заболеванием не страдает, не страдал им и до совершения правонарушения. Во время совершения правонарушения у Ш. возникло временное расстройство психической деятельности в форме патологического опьянения. Об этом свидетельствуют данные об употреблении им спиртных напитков перед правонарушением, о дезориентации во время правонарушения, об искаженном восприятии обстановки, сопровождающемся страхом, и то, что указанное состояние закончилось глубоким сном с отсутствием воспоминаний о болезненном периоде, за исключением некоторых деталей болезненного периода. Возникновению патологического опьянения способствовал перенесенный в прошлом туберкулезный менингит. Поскольку во время совершения правонарушения Ш. находился в состоянии временного болезненного расстройства психической деятельности и не мог отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, в отношении содеянного его следует признать невменяемым.

По мнению Г. В. Морозова, А. К Качаева, Г. Я. Лукачера (1973), наблюдавших 103 испытуемых, совершивших противоправные действия в состоянии патологического опьянения, это состояние чаще возникает после приема значительных доз алкоголя (от300 до 500 мл водки), но может наблюдаться и при небольших дозах (до 200 мл). Оно развивается вскоре после употребления алкоголя, продолжается короткое время и лишь в отдельных случаях длится несколько часов.

У больных обычно констатируются внезапно возникшая тревога, растерянность. Окружающие отмечают своеобразное отклонение от реальной обстановки. Исчезают внешние физические признаки опьянения. Действия больных становятся быстрыми, решительными, чаще направлены на защиту себя от «угрожающей» опасности.

 

Психиатрическая оценка поведения больных, как правило, идет в направлении констатации сумеречного расстройства сознания. В этот период признаки простого алкогольного опьянения в виде оглушения исчезают, появляются продуктивные расстройства: на фоне тревоги, страха, растерянности болезненно воспринимается окружающая действительность, внешняя обстановка приобретает для больных угрожающий характер. Субъект сохраняет способность осуществлять сложные действия, носящие внешне целенаправленный характер.

Принято считать, что сложная, координированная моторика, включающая автоматизированные навыки, сочетается со скудной речевой продукцией. Реакция больных на реальные раздражители либо отсутствует, либо приобретает болезненный характер. Происходит своеобразная мобилизация всех имеющихся в организме ресурсов в условиях нереальной, но патологически актуальной для субъекта угрозы его жизни. Поэтому действия субъекта чаще всего агрессивны, противоправны, неожиданны для окружающих.

 

Экстремальные условия мобилизации сменяются последующим истощением функциональных систем в виде внезапно и неожиданно наступающего сна. Имеющаяся у больных органическая неполноценность мозговых структур способствует возникновению состояния патологического опьянения и во многом определяет характер и особенности клинических проявлений этого состояния.

В одном случае — это сумеречное расстройство сознания с разрушительными действиями, что дает эпилептоидный вариант патологического опьянения; в другом — галлюцинаторнопараноидное или параноидное расстройство, возникающее также на фоне сумеречного расстройства сознания. При этом варианте могут частично сохраняться воспоминания о болезненных проявлениях.

 

Comments are closed.