Хронический алкогольный галлюциноз и чувство тревоги

0

В клинической картине этого варианта доминируют истинные вербальные галлюцинации. Галлюциноз обычно поливокальный. Знакомые, незнакомые, мужские и женские «голоса» нередко ведут между собой оживленную дискуссию. Их внимание привлекают поступки больного в прошлом и настоящем. Его упрекают, разыгрывают, советуют ему, приказывают, угрожают, дают нелепые рекомендации, над ним насмехаются и т. д.

Больной узнает по голосам своих «доброжелателей» и «противников», «провокаторов» и «защитников». «Голоса» вмешиваются в мысли и действия больного, вся его деятельность находится под контролем «незваных гостей в собственном доме».

алкогольные галлюцинации причины и лечение

 

В начале формирования галлюциноза содержание и характер галлюцинаторных переживаний сказываются на поведении больных. Будучи уверенным в реальности галлюцинаторных образов и относя их к реальным лицам, больной может вступить в спор с мнимым собеседником, соглашаться, доказывать обратное, возмущаться, протестовать. В последующем снижается аффективная реакция больных на патологический образ. Они привыкают к слуховым обманам, мало реагируют на предложения и замечания «голосов», хотя в любой момент могут передать характер разговоров, сообщив при этом, что «так течет болезнь и они не должны обращать на это внимания». Чаще всего больные понимают, что болезнь связана с алкоголизацией в прошлом, и недоумевают, почему длительное воздержание от приема алкоголя не принесло избавления от этого страдания.

Сознание болезни и своеобразная реакция «безразличия» по отношению к галлюцинаторным переживаниям позволяют больным включаться в труд, выполнять свои обязанности, давать правильную оценку окружающей ситуации. Нередко действия, совершенные больным вопреки советам «голосов», и решения, которые он принимает самостоятельно, вызывают у него чувство удовлетворения, положительный эмоциональный тонус и побуждают к деятельности. В свою очередь занятость больных какимто полезным делом ведет к ослаблению интенсивности звучания «голосов» или к их полному прекращению. Больные вскоре убеждаются, что во время работы «голоса» их оставляют, а в случае уединения, отдыха вновь вступают в свои права. Иногда поведение больных изменяется в зависимости от содержания галлюцинаторной продукции. Избегая неприятных «разговоров», они стремятся к обществу, стараются включиться в работу, порой же предоставляют себе удовольствие «послушать» приятные разговоры своих защитников и благожелателей.

В зависимости от отношения больных к алкоголю и воздействия дополнительных вредностей может наблюдаться определенная динамика и трансформация психопатологической продукции.

При прекращении употребления спиртного может отмечаться постепенная редукция болезненных расстройств, когда снижается интенсивность галлюционаторных переживаний, появляются и удлиняются светлые промежутки, «голоса» уходят и не беспокоят больных. Наряду с этим возникает определенная активность самих больных, направленная на борьбу «с голосами». Больные не только ищут занятий, способствующих прекращению «голосов», но и избегают условий, при которых происходит их усиление. Так, например, у части больных усиливается интенсивность галлюцинаций при некоторых слуховых раздражителях. Один наш больной, в прошлом машинист паровоза, избегал ездить в железнодорожном транспорте, где у него неизменно возникал вербальный галлюциноз, хотя другие виды транспорта переносил хорошо.

 

В случаях рецидива пьянства в любой период течения хронического алкогольного галлюциноза, как правило, обостряется психотическое состояние. Нарастает интенсивность галлюцинаторных переживаний, исчезает критическое отношение к ним больного. Галлюцинаторные образы вновь приобретают значимость для него. Появляется чувство тревоги, страха, нередко формируется бредовая настроенность, т. е. течение хронического алкогольного галлюциноза становится неблагоприятным.

 

Однако картина типичного варианта хронического алкогольного галлюциноза в «чистом» виде встречается весьма редко.

 

Хронический алкогольный галлюциноз с бредом отличается от вышеописанного прежде всего тем, что отношение больных к галлюционаторным переживаниям диаметрально противоположное. Больные убеждены, что имеющиеся у них слуховые обманы связаны с воздействием, влиянием на них окружающих: это гипноз, колдовство, использование машин, механизмов, лучей лазера. Они соглашаются, что непосредственно галлюцинаторные переживания обусловлены болезнью, но лишь в том плане, что внешние факторы создают порчу их здоровья, плохо настроенные к ним люди пытаются с ними расправиться необычным способом. Причины такой мести некоторые больные склонны видеть в своих прошлых ошибках, в том числе в злоупотреблении спиртными напитками. Попытки разубеждения сталкиваются с недоверием больных, а если и удается добиться понимания больными причины их состояния, то, как правило, на непродолжительное время. Как только у больных усиливаются галлюцинаторные переживания, вновь появляется бредовая настроенность или собственная интерпретация болезненных проявлений. Во всяком случае бредовая фабула независимо от степени систематизации бредовых высказываний и переживаний остается вторичной и по отношению к галлюцинозу. Содержание бредовых переживаний черпается непосредственно из обманов восприятия. Первичные бредовые построения, как правило, не характерны для хронического алкогольного галлюциноза. Даже на начальных этапах его формирования возникающие бредовые эпизоды носят вторичный характер, они непосредственно вытекают из слуховых или зрительных обманов.

 

Клиника течения этого варианта алкогольного галлюциноза, как и других, зависит от отношения больных к дальнейшему употреблению спиртного. При отсутствии алкоголизации интенсивность галлюцинаторнопараноидного синдрома угасает, бредовая фабула теряет актуальность для больного, бред может инкапсулироваться. Привычные галлюцинаторные переживания теряют аффективную насыщенность. При таких условиях происходит своеобразная социальная адаптация больных, особенно если они удерживаются на работе и сохраняются нормальные семейные связи.

Если алкоголизация продолжается или присоединяются другие вредности (токсические, инфекционные, соматические), психоз может приобретать волнообразный характер. Обостряются галлюцинаторные и связанные с ними бредовые переживания. Острые психотические эпизоды могут сменяться стабильными картинами галлюциноза. Вынужденная частая госпитализация и последующий перевод на инвалидность таких больных способствуют их социальной дезадаптации и в целом неблагоприятному исходу психоза.

 

Хронический алкогольный галлюциноз с психическими автоматизмами и парафренным бредом наиболее неблагоприятный в отношении течения и исхода по сравнению с другими хроническими алкогольными галлюцинозами. Вербальный галлюциноз является стержневым синдромом. На начальных этапах развития этот хронический алкогольный галлюциноз может формироваться как атипичный вариант острого или подострого алкогольного галлюциноза. В дальнейшем возникают эпизодические или стойкие синдромы психического автоматизма. Нередко на фонепредставлений, которые появляются как бы импульсивно, независимо от желания больного, имеют форму опережающего образа, когда в голове больного рождается готовое решение еще до того, как он успевает «продумать все детали» явления. Такие «готовые образы» создают условия для формирования и возникновения бредовых идей воздействия, чувства отчужденности собственных мыслей, внутренней речи. Явления идеаторного автоматизма в рамках хронического алкогольного галлюциноза могут сочетаться с мегаломатической тематикой бредовой продукции. Своеобразный ментизм является основой для возникновения фантастических галлюцинаторных образов, нередко приятных для больных, рисующих им блестящую перспективу служебного роста, обогащения, трудовых успехов. Такая парафренная тематика бреда, сочетающаяся с явлениями психического автоматизма, создает эйфорический фон настроения. Больные беспечны, суетливы, дают обещания покровительствовать окружающим, так как им предстоит занять большой пост, получить богатое наследство, стать лауреатом.

 

Разбираемый вариант хронического алкогольного галлюциноза весьма часто возникает на фоне органической недостаточности или сочетается с хроническими соматическими заболеваниями с прогредиентный течением. В ряде случаев подобное состояние развивается в пожилом возрасте у лиц, длительное время злоупотреблявших спиртными напитками, а также у деградированных алкоголиков с неоднократно наблюдавшимися острыми алкогольными и алкогольноантабусными психозами.

 

Касаясь в целом оценки хронического алкогольного галлюциноза, следует отметить, что кроме описанных вариантов могут наблюдаться и другие формы, когда в структуру психотических проявлений входят синдромы нарушенного сознания, онейроидные и кататонические включения.

Прогредиентность течения ряда вариантов хронического алкогольного галлюциноза и наличие в его структуре эндоформных проявлений ставят острую проблему поиска дифференциальнодиагностических критериев для разграничения этого состояния и шизофренического процесса.

 

В дифференциальной диагностике хронического алкогольного галлюциноза и шизофрении особое значение приобретает доминирование в структуре галлюциноза истинных вербальных галлюцинаций. Они имеют выраженный чувствительный характер, не отличаются от образов реального восприятия, обладают всеми их перцептивными особенностями, а именно: тембром, громкостью, чувственной окраской, четкой внешней проекцией. По содержанию они просты, конкретны, обычно доминирует алкогольная тематика. У больных наблюдается полукритичное отношение к слуховым обманам, вычленение их из обычного восприятия реальных звуков и голосов окружающих.

При большой давности вербального галлюциноза «голоса» могут локализоваться внутри головы или тела, но и в этом случае сохраняются их прежняя фабула и перцептивные признаки.

В структуре сидрома Кандинского — Клерамбо алкогольного генеза отсутствует механизм отчуждения, насильственное™, отнятия мысли. Тактильная чувствительность в структуре сенсорного автоматизма алкогольного генеза характеризуется интимной связью с содержанием комментируемых галлюцинаций.

 

При хроническом алкогольном галлюцинозе на структуру психопатологических расстройств значительный отпечаток обычно накладывает развивающаяся органическая деменция, признаки которой нетрудно установить даже при простейшем экспериментальнопсихологическом обследовании больных. Существенное значение в дифференциальной диагностике хронического алкогольного галлюциноза и шизофрении имеет оценка структуры личности больного в преморбиде и ее трансформации в процессе болезни.

Comments are closed.